Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

«Я решила, что уйду, но не успела»: девушка лишилась глаза — пьяный жених выстрелил ей в голову из ружья

© its.miss.x / Instagram
В апреле 2020 года в Петербурге жених в пьяном угаре достал ружье и выстрелил девушке прямо в глаз. Трагедия произошла в отеле на Садовой улице. Пуля остановилась в трех миллиметрах от мозга. Стрелку дали всего 5 лет, хотя обвинение просило 10. О деталях жуткой истории Дарья рассказала в интервью ЛенТВ24. Жертва жениха-шутера боится, что он скоро окажется на свободе — в 2022 году мужчина может выйти по УДО. В зале суда он крикнул бывшей невесте: «Я тебе позвоню!»

— Давай начнем сначала. Что произошло, кто был этот человек?

— С этим человеком я состояла в отношениях достаточно длительное время. Отношения были серьезные. Он сделал мне предложение, познакомил со своей семьей, представил родителям.

— Сколько тебе было лет?

— Мне было 18 лет. Когда познакомились, было 17.

— Это были твои первые серьезные отношения?

— Да. Вот так мне не повезло. В какой-то момент, когда мы начали жить вместе, он начал много выпивать. И агрессивные черты его характера начали выходить наружу. Что мы имеем по итогу — в больницу я поступила с 21 элементом побоев на руках и ногах, с проткнутой насквозь рукой от канцелярской игры и с размозженным лицом.

— То есть он тебя избивал?

— Да, он меня избивал. Потом извинялся в слезах, говорил, что никогда себе такого не позволит, что его попутал бес и это случайность. И когда ты любишь человека, тебе кажется, что ты можешь его простить — он же обещает, что такого не повторится. После второго такого раза я решила, что уйду. Но я не успела.

— Можешь описать тот день, когда все произошло?

— Это история о человеке, который просто не успел уйти. Когда я собирала вещи, я услышала, что он вернулся. Я спустилась к нему. Он уже был в плохом настроении, злился. Я спросила, почему он злится? Он сказал, что злится, потому что меня не было на месте, где он меня оставил.  Я попыталась избежать конфликта, отсела от него подальше. И подняла глаза, когда он уже дослал патрон в патронник. Он направил оружие в мою сторону. Я крикнула ему: не стреляй! Но было уже поздно. Меня оглушило выстрелом.  У меня полилась кровь по рукам, по лицу. Я поняла, что получила огнестрельное ранение. И я попросила его вызвать скорую. На что он мне сказал, что не будет этого делать. Ответил: у тебя есть второй глаз, чтобы самой вызвать скорую. Я рукой открыла второй глаз, выхватила телефон и вызвала себе скорую помощь. 

— Как ты все это сделала: скорую вызвала, нашла телефон?

— Хочется жить. Когда хочется жить, можно сделать все. Вызвать скорую с пулей в голове, провести 4 часа без обезболивающего. Все возможно, когда очень хочется жить.

— Вы были с человеком в отношениях, он сделал тебе предложение. Что такого произошло?

— Я понимаю, что для человека, никогда не сталкивающимся с таким — это сложный вопрос. И абсолютное непонимание вызывает, как человек, сделавший предложение, может выстрелить в голову. Объяснение в одном — эмоциональные качели. Сначала тебе с человеком очень хорошо. А потом он превращается в монстра, и тебе становится очень плохо. И психика помнит, что тебе было хорошо, и возвращает тебя эмоционально в те моменты. То есть чем выше пик этих качелей, тем ниже падение. В этом заключается ужас абьюза.

— В какие моменты он становился монстром?

— Это происходит без причины. Просто потому, что ему взбрело это в голову. Я вешу 45 кг, а человек весил 130 кг. Существует ли какое-то объяснение, почему 130-килограммовый мужчина поднимает руку на 18-летнюю девочку? Я не понимаю вопросов: почему он выстрелил? Потому что захотел, потому что у этого человека не было никаких границ. Это наш русский менталитет — находить вину в жертве. Я считаю, это неправильно.

— Вопрос, который тебе чаще всего задают: почему ты не ушла раньше?

— Потому что я попала в цикл насилия, из которого выбраться очень сложно. Да, у нас в России постоянно спрашивают: почему ты не ушла, когда тебя ударили первый раз? В настоящем круге насилия человек, который издевается над жертвой, просто разгоняется. Это начинается с маленьких вещей и работает через эскалацию насилия. Какой-то толчок, легкий зажим. Потом сильнее. Изначально это нельзя назвать избиением, на это нельзя пожаловаться в полицию. Да, человек перешел границу, но не так сильно. Вы же состоите с ним в отношениях, можете решить эту проблему вдвоем. Ужас ситуации заключается в том, что жертва, попавшая в цикл насилия, не может почувствовать грань. Это как притча про лягушку и кипяток — если лягушку кинуть в кипяток, она сразу выпрыгнет, а если ее варить на медленном огне, то она останется в воде и сварится. Главное заблуждение жертвы — ей кажется, что он исправится, что станет лучше. Он мне даже сказал один раз такую вещь: «Ты все делаешь правильно, еще немного — и все наладится». А через несколько дней после этого он выстрелил мне в голову. Не наладилось.  

«Я попала в лапы чудовища»: жертва скопинского маньяка Екатерина Мартынова в интервью ЛенТВ24

— Когда родители когда узнали о произошедшем?

— Я попросила в скорой не сообщать родителям. У мамы слабое сердце, поэтому попросила не беспокоить ее до операции. Я боялась, что могу скончаться. Но оставила номер мамы, чтобы ей сообщили, в какой клинике я лежу, если все будет хорошо. В итоге она узнала меня в новостях.

— Почему ты не рассказывала родителям, что с тобой происходит в отношениях?

— Во-первых, я считала, что сор из избы не выносят. Во-вторых, я считала, что для меня это очень личный момент. Если меня спрашивают на счет того, что меня кто-то избил — я считала, что это постыдная часть истории.

— Ты считаешь сейчас, что близким надо говорить?

— Да, мы должны говорить им об этом. Это все равно, что пойти вечером мимо темного парка — вы же скажете родным, что идете мимо него. Для своей же безопасности близким надо рассказывать, что происходит. Мы можем не разглядеть абьюз, но родные, будучи смотрителями со стороны, помогут и подскажут.

— Что произошло со стрелком после этой истории?

— Его задержали, потом вменили меру пресечения, назначили арест. Он просил домашний арест — это же всего лишь особо тяжкое преступление. Хотел дома посидеть. Я в больнице умираю, а он дома посидит. Стрелка заключили под стражу. Затем у нас была очная ставка, на которой я впервые встретилась с человеком, выстрелившим мне в голову. Это было не самая приятная встреча — эмоционально очень сложно.

— Следствие настояло на этом?

— Это было необходимо, потому что были реальные противоречия между его показаниями и моими. По его показаниям, он просто чистил ружье и игрался со своей «игрушкой», а она случайно выстрелила и попала «моей девочке» в глаз.  

— То есть он манипулировал формулировками «игрушка», «моя девочка»?

— Конечно. Его семья мне писала с вопросами: отменяется ли свадьба? Писали, что он страдает и я должна ему помочь. Моральное насилие — это классная часть этой истории.

«Во сне я всегда катаюсь»: как живет сноубордистка Алёна Алёхина после травмы

— В итоге какой был приговор суда?

— Если не издевательский, то смешной. Ему дали 5 лет общего режима с учетом года отсиженных за полтора. Итого 3,5 года с возможностью выхода по УДО через год. Человек, стрелявший в черте города в состоянии алкогольного опьянения в безоружную 18-летню девочку, выйдет на свободу через год. Прокуратора запрашивала 10 лет строго режима.

— То есть уже через год он может выйти на свободу?

— По УДО.

— Это тоже причина, почему ты говоришь об этом и трубишь во все трубы?

— Обезопасить себя и свою семью. Потому что человек из-за решетки после оглашения приговора сказал мне: «Я тебе позвоню».

— Сколько операций у тебя было?

— Пять операций. Это была реконструкция лица. Мне раздробило кости черепа на мелки осколки, и они не могли срастись сами. Мне вставили один имплант — такой шарик в оболочку. Потом, разрезав лицо и оставив шрам, вставили другой имплант, который больше подходил по размеру. Но они впадали мне в череп, потому что были раздроблены кости. Потом мне вставили титановую пластину, чтобы как-то реконструировать лицо. Затем отсекли глазной нерв, потому что глаз слеп из-за солнца. Это были достаточно сложные операции. Я по второму кругу прошла этот ад. И не было гарантии, что это приживется. Постоянные модификации лица, которые очень сильно изменили мою внешность.

© kp.ru

— Ты уже привыкла к своей внешности?

— Когда я снимаю протез, иногда могу испугаться. Но это достаточно смешно, потому что прошло больше года с момента трагедии. По-хорошему надо было бы уже привыкнуть к тому, что я выгляжу иначе. Но это морально очень тяжело. Раньше у меня была модельная внешность.

— Реабилитация — это большие деньги. Кто тебе помогает, как ты справляешься? Работаешь ли ты сейчас, возможно ли такое?

— У меня был такой эмоциональный момент, что сразу после установления протеза я пошла на работу, чтобы просто не думать. Работать и не думать о случившемся. Но впоследствии у меня пошел пик реабилитации, у меня текли слезы. Пришлось уйти с работы. Все операции были оплачены из семейного бюджета. У моей мамы еще трое несовершеннолетних детей, однако она оплатила мое лечение. А семья стрелка скинула мне 10 тысяч рублей на карту со словами «компенсация морального и материального вреда». По итогу на конец наших судебных разбирательств было направлено на мой счет 210 тысяч. Они не покрывают даже сумму кредита, который взял на меня стрелок и который я плачу по сей день.

— То есть в ваших отношениях был еще и кредит?

— Да. Экономический абьюз. Отмечу, что я никогда не брала у него денег. Он никогда меня не задержал. На момент выстрела он должен был мне крупную сумму денег, которую одолжил или украл с моей карты, покупая себе алкоголь. Когда мне рассказывают, что это история молодой содержанки — мне очень смешно с этого.

— Ты завела инстаграм, где рассказываешь свою историю. Есть уже какая-то обратная связь? Тебе пишут девушки?

— Мне 67 тысяч человек подписчиков. Очень многие пишут мне о том, что их истязают, что они готовят план побега. Мы живем вы 21 веке, а люди готовят план побега. Это вообще не входит в рамки адекватного восприятия мира.

— Скажи, какие могут быть звоночки, которые позволяют понять, что ты находится в абьюзивных отношениях?

— Это может быть контроль местоположения. Сейчас есть распространенная практика — молодые люди спрашивают: а где ты, с кем, что ты делаешь? Это первый звонок к абъюзу. Можно ссылаться на то, что это забота. Сначала он говорит, что просто переживает за тебя. Крайняя степень: ты обязана была мне сказать. И не существует других вариантов. На последней стадии именно этого вида абьюза я на постоянной основе скидывала человеку геолокацию.

Человек, который вас любит, никогда не поднимет руку. К сожалению, нам показывают во всяких мелодрамах, как один герой кричит на другого, они проходят какой-то жуткий абьюзивный период, а потом у них все радужно. Не бывает радужно. Человек разгоняется, а концом будет как минимум подавление эмоциональное. Худший вариант — трагедия. Я считаю, что девушки должны остановиться и подумать: уважают ли вас в этих отношениях, ценят ли вас? Не позволяйте человеку себя подавлять. Если ощущаете это — уходите!

Теги: происшествие интервью
Лента новостей
Все новости