Город-призрак. Как живут оставшиеся в Угледаре
Вид на город открывается за километры. Вокруг выжженная земля, сгоревшие остовы частных домов, расстрелянные заборы. И золоченые купола храма в поселке Никольский в двух километрах от Угледара, как символ победы. Сам город действительно напоминает неприступную крепость. Кварталы бетонных многоэтажек, каждый дом ощетинился бойницами разбитых окон. И ужасающая пронзительная тишина. Всё здесь говорит об одном: жизнь покинула Угледар.
Сейчас Угледар — это тыловой город, но тем не менее здесь случаются прилеты. Вот буквально один из них был пару минут назад. Вон, видите, поднимается дом. Вообще, Угледар украинские войска превратили в настоящую твердыню. Город находится на возвышенности, и отсюда боевики обстреливали окрестные села. Что ни дом, пятиэтажка девятиэтажка — это бетонная крепость. Этим объясняются долгие ожесточенные бои за Угледар. Нашим войскам приходилось штурмовать каждое здание, тем самым продвигаясь от улицы к улице.
На момент освобождения Угдедара в городе оставалось около 200 мирных жителей. Из 20 тысяч довоенного населения. Сегодня говорят, что в этих руинах ютятся десяток-другой человек. Медленно перемещаемся по разбитым улицам среди сгоревшей гражданской техники. Но что ни дом, что ни парадная, всё та же пронизывающая тишина, лишь ветер гуляет по развороченным квартирам.
Уже в течение часа мы передвигаемся по району Угледара. Ищем следы гражданской, мирной жизни. Вот, вроде очередной участок, вон газовая горелка, здесь остатки дивана. Внутри даже написано: занято. В общем, поднялись в квартиры, обошли всю лестницу, и опять безрезультатно: здесь людей не осталось.
Уже второй час поиска, и вот в одном из дворов появляется надежда. Здесь могут быть люди.
Ну вот среди развалин, мы наконец-то нашли, возможно, первый очаг жизни. По крайней мере, вот стоит буржуйка, здесь сложенные дрова, там вещи, там что-то похожее на укрытие, на палатки. Возможно, люди сейчас находятся в подвале. Попробуем их найти.
— Еле нашли вас, мы привезли одежду.
— Сколько вас здесь?
— Сейчас два человека, один пока вышел по своим делам.
— Что вам надо?
— Ну, в принципе, недавно приезжали, гуманитарку на 22-й дом привозили. Ну, в общем, на 20 человек, как говорится, поделили продукты питания.
— А одежда?
— Можно, да, теплая одежда, щас, конечно, да, напряжно.
— Ну пойдемте, посмотрите.
Она поднимается из подвала, представляется: Ирина. Живет в подполье с мужем, он ушел по делам. В соседних подвалах ютятся еще трое гражданских. Приглашает в гости.
Вот постель, здесь отдыхаем с мужем. Это как столик такой, это коробочки, чтобы сложить туда мелочевку. Печенье покупали, когда была еще соцпомощь, платили, но сейчас прекратили, сказали, что закрыли, на сколько — неизвестно.
Ирина, житель г. Угледар
Это совершенно иной мир. Тусклый свет фонаря освещает груды вещей. Буржуйка, склады с едой, закатки. Так Ирина с мужем живет уже год.
У меня дом завалило, у Жени сгорел подвал. Вот этот Саша друг, жил. Он женился и к женщине ушел жить, говорит: ну, вот у меня подвальное помещение свободное, берите с Женькой матрасы, себе одеяла, кушать там, привозили гуманитарку, он там поделился чем мог, как говорится. Да, слава богу, хоть такие, хоть не хуже, как говорится, в наше время, вот печечка, тепло, продукты питания, апельсины тоже, приезжали верующие привозили на горсовет к Новому году подарки, конфеты, апельсины. Предлагали переселиться в Донецк, но мы не поселенцы, у нас другой профиль, поэтому ничего предложить лучшего не могут, если у вас есть к кому ехать, мы можем вывезти. Да кому мы там уже нужны? Никому мы там не нужны. Тут обжились и слава богу.
Ирина, житель г. Угледар
Ирина даже не жалуется, свыклась с таким образом жизни. Ради чего идет на подобные испытания, и сама ответить не может. Да и как представляет свою дальнейшую жизнь — молчит. Говорит лишь, лета ждет, а там огородик разведет, легче станет.
[Когда уходили отсюда украинцы, почему вы с ними не ушли?] Да нам предлагали, но Женя говорит: кому мы там нужны. Ну да, говорит, ты права, жилья там нет, обеспечивать вас никто не будет, с работой напряжно, но мы были бы военнослужащими, по-любому при работе будем. А вам, да, гражданским, сложнее будет.
Ирина, житель г. Угледар
Ирина подсказала, в Угледаре даже есть свой староста. Он держит связь с внешним миром, выдает гуманитарную помощь. Прибежище старосты нашли спустя полчаса.
Уважаемые жители города Шлиссельбурга, большое вам спасибо, что вы не забываете, что на Украине есть люди, которые, грубо говоря, в мертвом городе, в городе Угледар, который никто не собирается восстанавливать, который три года били со всех сторон, который никому не нужен, а вам огромное спасибо, что вы последнее, грубо говоря, отдали, свое, что у вас было, и нам сюда, чтобы хоть как-то нам облегчить жизнь.
Виктор, житель г. Угледар
Виктор живет в Угледаре с женой, она сейчас уехала к родным в Самару. Есть в подъезде и сосед, тот самый староста Николай Николаевич.
Компенсации за квартиры копеечные, цены фантастические за жилье, купить его невозможно, нереально. Всё вокруг разбито, вот эта линия, которая наша от Донецка сюда и дальше, всё разбито, ровный пол, грубо говоря, одни фундаменты от домов.
Виктор, житель г. Угледар
Николай ведет нас к себе домой. Есть и летняя кухня.
Это летняя кухня, это мы летом, но зимой холодно. Тут прилеты были, осколки ударили, вот осколки даже остались, ну, мы сюда прятались, потом, когда сильные прилеты, в подвал ховалися.
Николай, житель г. Угледар
Сам обустроился в квартире бывших соседей. И живет, и охраняет. В углу бывшие хозяева сложили свои вещи, но, видимо, не успели забрать, так торопились покинуть охваченный огнем город.
Вот котик ходит, вот у людей как сохранилось, а у некоторых ничего, посмотрите, как посуда стоит, не разгромленная, ничего, а в домах в некоторых всё разграбили, но мы тут порядок навели, может, какие-то стопки побились, а так всё цело, но это всё было побито. Это родина моя, они знали, ребята, которые приезжали, я им говорил: это родина моя. Какая она есть. Что есть, то есть. Сами виноваты, допустили до этого.
Николай, житель г. Угледар
На другом этаже кухня. Плитка, газовая горелка — всё есть для жизни, хвастается. Летом ставит улья, мед отменный, печет хлеб.
[Как можно так держаться, как вы?] Замечательно, мне так друг говорит, что как вы там — ну, мы живем тут лучше всех. Выезд на Донецк — песня «У нас будет всё хорошо». Попробуйте хлеб, не хотите кушать, пробуйте хлеб.
Николай, житель г. Угледар
Его родная квартира находится на восьмом этаже, но жить там невозможно. Ракета установки «Град» пробила два этажа. Уничтожила квартиру на девятом.
Вот она сюда влупила, прошло сюда и к нам, тут, конечно, погорело, мы тут тушили, и огнетушители у нас были, мы к войне готовились.
Николай, житель г. Угледар
И чудом не взорвалась у него в квартире.
Это моя хата, здесь всё побито, это моя кухня, дети мои здесь выросли, я вырос здесь, жил. Вот это прилет был, «Град» прилетел, вот он прилетел подарок к нам, мы его будем хранить, сколько будем жить. Когда он прилетел, мы в подвале были, когда взрыв пришел, я поднялся наверх, чтобы пожара не было.
Николай, житель г. Угледар
Островки жизни в мертвом городе. Его обитатели, прошлое которых уничтожено, а будущее неизвестно. Есть только одно время: здесь и сейчас. И остается лишь обращаться к Богу в уничтоженной часовне. Здесь нет иконостаса, лишь запыленные иконы, чудом не сгоревшие в пожаре войны.
