Нацизм по-фински: ищем исторические корни финского фашизма
Для жителей нашего региона соседняя Финляндия долгие годы была дружелюбным соседом, страной Евросоюза, в которую гораздо проще получить визу, местом для туризма и шоппинга. Именно поэтому почти полное разрушение отношений между странами и открытая враждебность «страны тысячи озёр» в последние годы многих шокировала. Однако такое отношение финских элит к России имеет глубокие исторические корни.
Финляндией ещё в XIX веке, когда она была Великим княжеством Финляндским в составе Российской империи, была сформулирована идея «великой Финляндии», была сформулирована финская идентичность, которой не было до середины XIX века примерно. И тогда финские интеллектуалы, финская интеллигенция начинают говорить о необходимости присоединения Восточной Карелии как минимум.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Эти амбиции росли тем сильнее, чем больше сама Российская империя погружалась в кризис — политический, экономический и военный. Уже слышны стали заявления о «великой Финляндии» до Урала и даже Красноярского края. После Октябрьской революции, по доброй воле большевиков, северный сосед впервые в своей истории получил независимость и обрёл настоящую государственность. Тогда там тоже были две главные политические силы, одноимённые российским, — белые и красные.
Белые финны — это националисты. Это не российские белогвардейцы. Нужно понимать, что в Финляндии была своя отдельная гражданская война. Очень короткая и при этом очень кровавая. Она заканчивается весной 1918 года победой финских националистов, которые устраивают здесь полноценный белый террор. В Выборге они устраивают расстрел русского населения. На территории этого военного городка, где мы с вами сейчас находимся, был концлагерь для финских красногвардейцев. Здесь содержалось 5 тысяч человек. Об этом у нас будет отдельная экспозиция. И они сразу заявляют, что Карелия наша, что миссия Финляндии — забрать как минимум Карелию у Советской России, воспользовавшись её слабостью.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Вот так Финляндия отблагодарила Россию за подаренную независимость. Вплоть до 1920 года шли боевые действия за Карелию. Молодому советскому государству приходилось сражаться на множестве фронтов одновременно. Но даже после заключения Тартусского мирного договора, по которому Финляндия получала некоторые новые территории и закрепляла за собой права на Выборг и Приозерск, наш северный сосед не оставил мыслей об экспансии.
В 1921–22 годах была предпринята ещё одна попытка силой захватить северную часть Карелии. В этот раз неудачная. Настолько конфликтный сосед уже не вызывал доверия у СССР. Особенно накануне Второй мировой войны.
Советский Союз сначала Финляндии предложил договориться по-хорошему и отодвинуть границу примерно в район нынешнего Кирилловского. Важно подчеркнуть, что на переговорах перед войной советско-финской Советский Союз не требовал ни Выборг, ни Приозерск, ни Сортавалу, ни Хийтолу. Сталин и Молотов сказали: мы просим вас сделать границу в 100 км от Ленинграда.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Эти переговоры ничем не увенчались, и тогда границу пришлось двигать силой. Именно поэтому советско-финскую войну нельзя рассматривать в отрыве от предшествующих событий. Советское руководство имело все основания полагать, что Финляндия присоединится к Гитлеру, и постаралось максимально обезопасить Ленинград. И все эти опасения подтвердились.
После проигрыша в Зимней войне Финляндия плотно начала сотрудничать с Третьим рейхом и уже в 1941 году вторглась на советскую территорию. При этом финские оккупанты копировали у своих немецких товарищей отношение к советским гражданам.
В Карелии они сразу поделили население на своих — финно-угров и чужих, то есть славян. Славянское население, которое не успело убежать, всё было заключено в концлагеря, где содержалось до освобождения Красной армией в 1944 году. Они просто людей не кормили в первую военную зиму, что привело к массовой смертности и среди наших военнопленных, и среди мирного населения, которое сидело в концлагерях. Там смертность, по оценкам современных российских историков, среди мирного населения в концлагерях была 30 %. И сами финские исследователи признают, что среди советских военнопленных смертность тоже была порядка 30 %.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Крупные концлагеря для гражданских были в Петрозаводске, а в Выборге содержались военнопленные. Их привлекали для тяжёлых работ по восстановлению города. Свои преступления финны охотно фиксировали на плёнку. Так до нас дошли вот эти кадры, где советских военнопленных используют как «живой щит» для разминирования полей.
Параллельно с оккупированных территорий вывозились все ресурсы, например лес. Всего в финский плен попали 60 тысяч солдат РККА. И примерно 20 тысяч из них погибли. На территории Финляндии сейчас примерно 300 братских могил наших военнопленных. А захоронение порядка восьмисот погибших узников Выборгского лагеря до сих пор не обнаружено.
Сейчас действия финских оккупационных сил в Карелии признаны геноцидом по решению суда. Я на этом суде был и как раз рассказывал про печальную судьбу наших пленных. И необходимо также отметить, что братские могилы наших военнопленных не найдены не только в Выборге — они были много где. И сейчас, наверное, в наше время как раз хороший момент для того, чтобы эти братские могилы найти и там поставить памятники.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Сталинградская победа, освобождение Ленинграда от блокады и неостановимое наступление Красной армии вынудили Финляндию не только отказаться от своих амбиций, но и просить СССР о мире в 1944 году. Советский Союз потребовал от Финляндии отойти к границам 1940 года, а значит вернуть Выборг и Приозерск, разорвать связи с Третьим рейхом, провести демобилизацию и выплатить компенсацию за разграбление Карелии.
Сталин прямо Черчиллю и Рузвельту говорит: пусть живут как хотят, но они должны получить урок от нас. Вы приняли все условия наши — всё, вопрос решён, больше к вам претензий нет, давайте дружить. Старые обиды забываем: про то, что Финляндия держала северный участок блокады Ленинграда, про то, что Финляндия устроила концлагеря в Петрозаводске и ещё много где, что треть наших пленных там умерло вообще-то. Это политика сталинская — что Финляндия нейтральная и дружественная.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Сразу после подписания Московского перемирия Финляндия начала уничтожать и прятать все документальные свидетельства преступлений в союзе с немецкими нацистами. Баир Иринчеев в своём музее по крупицам собирает этот период истории — фотографии из частных архивов, чудом уцелевшая форма узника Выборгского лагеря, шкатулки, созданные в плену.
В Советском Союзе о преступлениях финнов не говорили, чтобы построить добрые отношения с соседом, а в Финляндии — потому что боялись ответственности. Но ход истории неизбежно расставляет всё по своим местам. Избежавший наказания финский нацизм теперь вновь поднимает голову.
80 лет этот урок работал, а вот сейчас они этот урок уже забыли, сталинский. Они сейчас наступают на те же грабли, что и в 1941 году. Интересно сравнить финскую прессу 1941 года и финскую прессу после начала СВО — один в один. Национализм, он везде одинаковый. Это всё очень сильно замешано на национализме. И поэтому, если сравнивать финский национализм 1930-х годов и украинский национализм сейчас — очень много похожего. Территориальные претензии, то, что мы Европа, а Россия не Европа, что мы лучше, там одно варварство, а мы цивилизованные. Это у них вообще стандартная формулировка последние лет сто.
Баир Иринчеев, директор Военного музея Карельского перешейка
Сейчас сброшены все дружелюбные маски. И наступает время для открытого разговора с северным соседом, который уничтожал советских граждан по национальному признаку, копировал у Третьего рейха политику голода и участвовал в блокаде Ленинграда, а теперь почему-то видит угрозу в России.
