Европе страшно: Москва официально поверила планам войны с Россией
Итак, Россия официально предупредила мир, что Европа готовится к новой войне с нами. Об этом в том или ином аналитическо-гипотетическом виде говорилось и раньше, но на этот раз Москва высказалась предельно конкретно:
«Мы исходим из того, что они реально готовятся к военному столкновению с Россией где-то на рубеже 2030 года», - подчеркнул замглавы МИД РФ Александр Грушко.
Оснований для такого вывода – давно более чем достаточно, однако события начала июня взвинтили ситуацию и вытащили ее на новый уровень противостояния. Евротройка - Британия, Франция и Германия, - в своем нетерпении «нанести стратегическое поражение России», не удержалась и поспешила предъявить России ультиматум. Именно об этом Сергей Лавров и пишет в своей статье, которую так и не решилось опубликовать европейское издание Politico Europe:
«Главы Британии, Франции и ФРГ, а также В.Зеленский на встрече в Лондоне 7 июня выдвинули пять требований к России в качестве условий «справедливого и прочного мира» на Украине. На основе этого набора требований объединённая Европа предлагает вести диалог с Москвой», - подчеркивает в самом начале министр иностранных дел России и в итоге называет это все «лондонским ультиматумом».
Важная деталь: тогда, сразу после озвученных в Лондоне требований, Москва не торопилась с жёсткими формулировками: в конце концов, мало ли, что там наговорили – впервые что ли. Разве что Дмитрий Песков аккуратно сыронизировал про «непоследовательность речи».
Потом был еще визит трех послов в наш МИД в Москве, и уже по этой линии предъявление нам лондонских «условий мира» на Украине. Но и тогда тоже Москва не стала торопиться с разглашением деталей: может, давала время одуматься, может – обсуждала конкретные меры вразумления, может – проводила консультации с немногочисленными, но важными нашими партнерами и союзниками.
Но так или иначе, а теперь Москва без обиняков и публично заявляет, что речь идет о попытке Лондона, Парижа и Берлина предъявить нам ультиматум. А поскольку ультиматумы, что очевидно, даже рассматриваться нами не могут – ни в каком виде, кроме как в качестве подтверждения военных устремлений тех, кто их предъявил, то это означает только одно: все необходимые решения в Москве приняты.
Причем, на этот раз речь явно не идет о том, чтобы попытаться спустить все на мягких дипломатических тормозах. И наше официальное обращенное внимание на сроки нового прямого столкновения с Россией, о чем мечтают в европах и постоянно пробалтываются сами европейцы – в той же корзине:
«Достигнуть «боеготовности» для конфликта с Россией в Европе планируют к 2030 году. До этого хотят тянуть время различными способами», - указывает и Сергей Лавров в своей статье.
Кстати, один из этих способов - «переговоры», цену которым в Москве знают:
«Весь опыт ведения переговоров с Европой как частью «коллективного Запада» за последние 20 с лишним лет свидетельствует только об одном. Переговоры с Россией – это обманная тактика, дипломатическое прикрытие геополитической экспансии Запада и его институтов, прежде всего НАТО и Евросоюза на Восток – в направлении российских границ», - предельно прямо высказался Сергей Лавров.
Правда, в статье, которая изначально писалась все-таки для европейского издания, Лавров не стал вспоминать, что не только последние два десятка лет, а все переговоры – все! - которые вели с нами европейцы, включая гитлеровскую Германию, подписавшую когда-то пресловутый «Пакт о ненападении», - все их переговоры были только для того, чтобы нас обмануть и выиграть время.
Но все равно понятно, почему Politico Europe в последний момент не стала публиковать статью Сергея Лаврова. Потому что вывод-то из нее для европейцев страшный. Попытка запугать Москву ультиматумами на фоне кровавых терактов в очередной раз не прошла, а игра в «вот-вот, совсем скоро, к 2030-му мы подготовимся и победим» перестает быть игрой в одни ворота.
Вы тут пугали Россию новым «Дранг нах Остен»? А что, если Россия поверила?
Наталья Старичкова, политический обозреватель ЛенТВ24
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
