Четыре года СВО: о чем не напишут в учебниках по истории
Ровно четыре года назад началась специальная военная операции. Как известно, большое видится на расстоянии, а четыре года – это срок, так что самое время оглянуться.
Это была суббота, 24 февраля 2022 года, - выходной и послепраздничный день. Который начался очень рано: в шесть часов утра на сайте президента России было опубликовано обращение, в котором Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции. Как всегда, взяв всю ответственность на себя:
«…Мною принято решение о проведении специальной военной операции».
Сам текст обращения президента России был обстоятельным, даже длинным. В нем по пунктам раскрывалось, почему это решение исторически, морально и юридически выверено, но главное – почему у России просто нет другого выхода: нам его не оставили.
Пожалуй, тогда подавляющее большинство из нас эти аргументы не то чтобы не поняли, но как-то пропустили как нечто почти ритуальное: мол, ну, да, это нужно сказать, понимаем, но главное – это то, что мы начинаем на Донбассе ровно то, от чего уклоняли целых восемь лет.
И немногие тогда по-настоящему осознавали, что речь идет не только о защите Донбасса, но и об упреждающем ударе, хотя президент именно об этом прямым текстом сказал:
«Весь ход развития событий и анализ поступающей информации показывает, что столкновение России с этими силами неизбежно. Это только вопрос времени: они готовятся, они ждут удобного часа. Теперь претендуют ещё и на обладание ядерным оружием. Мы не позволим этого сделать».
Вроде бы, все знали, что 21 февраля 2022 года ВСУ открыли артиллерийский обстрел по нашему погранпункту и отправили сначала диверсионную группу, а потом и бронетехнику в Ростовскую область, но что все это на самом деле значит, в голове укладывалось с трудом. Это сейчас в европах в открытую признаются в планах нанести России «стратегическое поражение». Но тогда-то они еще этого вслух не говорили, а наш мозг просто отказывался верить, что они это все всерьез.
И только один факт был понят сразу и всеми: Россия не просто признала Донецкую и Луганскую народные республики, но вступила в бой. По-крупному. Да, официально это называлось специальной военной операцией, но неофициально-то все говорили о войне.
При этом единой наша позиция тогда, в 2022-м, не была ни разу. Даже среди СМИ первые месяцы можно было по пальцам пересчитать те информационные ресурсы, которые сразу поддержали СВО, стали публиковать сводки Минобороны и рассказывать о первых подвигах бойцов СВО. А сколько редакций «взяли паузу»?
Кстати, те, кто поддержал, были подвергнуты мощнейшим DDoS-атакам: как, например, сайты ЛенТВ24 и Online47. Не только они, конечно, но это, что называется, из личного опыта. Ничего, справились – и аудиторию не просто не растеряли, а еще и нарастили.
Были, разумеется, и те, кто не просто «взял паузу», но страстно осудил и призвал немедленно все остановить. Про одних теперь и вспоминается с трудом: они окончательно уже чужие. Другие нашли в себе внутреннюю честность – съездили в Донецк, поговорили с людьми, все увидели – и с тех пор ничего «остановить и прекратить» не требуют.
Но тогда, в феврале 2022-го, со всей беспощадностью высветилось, что современная российская культура почти ничего не унаследовала ни от великой русской, ни от великой советской: потому что практически полностью переродилась в шоу – без малейшей любви к Родине. Именно в том феврале вдруг стало очевидно, что шоу, даже очень профессиональное, без любви к России сделать вполне можно, а вот быть частью русской культуры – нет.
Поэтому бойцов СВО популярные и еще недавно любимые артисты – за редким исключением - не навещали: российские шоумены и шоувуменки хотели быть с кем угодно, только не со своим народом.
А история СВО уже в учебниках. Описаны предпосылки, будут добавляться ключевые события, однажды сформулируют основные итоги.
И, конечно, появится вторая важнейшая дата в истории специальной военной операции - дата ее окончания.
Но это уже когда мы добьемся того, ради чего все и началось 24 февраля 2022 года.
Наталья Старичкова, политический обозреватель ЛенТВ24
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
