Погибшего рэпера Энди Картрайта расчленила жена

В СМИ обсуждают кровавые подробности. 29 июля жена рэпера призналась, что разрезала тело своего погибшего мужа. Депутаты предлагают такие жестокие преступления расследовать под грифом «секретно».

Чем мотивировано жестокое поведение потрошителей и стоит ли действительно закрыть эти случаи от общественности – в сюжете Валерия Фенёва.


Людей расчленяют и упаковывают в пакеты. Так историк Олег Соколов поступил с Анастасией Ещенко, то же самое пару дней назад ревнивый муж сделал со свой женой на проспекте Художников. И вот, накануне на Невском по пакетам разложила останки своего возлюбленного, рэпера Энди Картрайта, он же Александр Юшко, 36-летняя Марина Кохал.

Тридцатилетний Энди Картрайт в рэп-тусовке он был достаточно известен, но вот свою личную жизнь не афишировал. На странице Вконтакте лишь дата рождения и родной город – Нежин в Черниговской области. Есть два получасовых интервью, о жене почти не говорит. Семь лет назад он с ней познакомился. Через 2 года переехал в Петербург. И вот еще пару слов о жене.


- Ты вообще путешествуешь?

- Вообще, нет. Но у меня жена такая, что не любит на месте долго сидеть. Раз в год точно выезжаю. Вот я был в Малайзии, этим летом был в Италии довольно долго.

Отрывок из интервью


Сама Марина уверяла, что нашла мужа мертвым еще 25 июля. Рядом с телом валялся шприц.  Предварительная причина смерти, передозировка наркотиками. А теперь вдумаемся: труп 4 дня лежал в квартире, и вот Марина решилась на расчленение. Якобы с благими намерениями, чтобы скрыть неприглядную смерть и сохранить добрую память о муже и об отце их общего ребенка. Логику вы не найдете. Что в головах - вы не поймете.

Вот как давал показания ревнивый муж-расчленитель с проспекта Художников:


Мне очень стыдно перед родителями своей жены. Я раскаиваюсь в своем поступке, и мне очень сильно стыдно за то, что я натворил.

Мужчина


Он не похож на сумасшедшего. И от этого в разы страшнее. Ученый Олег Соколов на пихопата тоже не похож. Но позвольте, как бы цинично не звучало, убить можно в состоянии аффекта. Секунда, и уже ничего не изменить. Можно на время потерять голову от горя, видя смерть близкого. Но расчленить тело – это дело не минутное, это часы. И к этому надо готовиться целенаправленно. Соколов после убийства возлюбленной берет ножовку спустя несколько часов, Марина – спустя несколько дней.


Среди психологических механизмов важнейший – острая потребность избавиться от тела, которое находится рядом. И уже после того, как совершено это преступление, становится мощной проблемой. И о дальнейших последствиях, последствиях того, что будет потом - человек может не думать. Он может думать о том, как решить первейшую задачу. А первейшая задача, чтобы этого тела не было здесь.

Виктор Бочаров, руководитель лаборатории клинической психологии НИПНИ им. В.М. Бехтерева


А ведь можно на все эти преступления закрыть глаза. Так предлагает депутат Государственной Думы Виталий Милонов. Что-то много расчлененки в СМИ. Расписывают все в подробностях. Как бы соблазн у людей с неустойчивой психикой не появился – тем более, что инструкция по применению уже есть, считает народный избранник.


Мы можем говорить о преступлениях, о преступности, о каких-то нарушениях и не можем ограничивать распространение информации. Но описание сцен насилия, что делают с убитыми людьми – оно отражается на правах жертвы, потому что им и так тяжело. А тем более, чтобы люди сидели за столом с бутербродом и изучали, куда была рука отправлена, какая нога отрезана или как голова сварена. Это недопустимо и не этично.

Виталий Милонов, депутат Государственной Думы РФ


Давайте запретим рассказывать по маньяков, про насильников, про серийных убийц. И доступная статистика жестоких преступлений улучшится. Их просто якобы не будет. А более суровые наказания ввести для таких людей не пробовали. А то многих у нас отправляют на принудительное лечение. Пять лет – и ты свободен. Рассказывали врачи про одного такого.