Новая реальность: старая система уходит вместе с ДСНВ
Итак, завтра, 5 февраля, российско-американский Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений окончательно уйдет в небытие. Прощальные речи уже состоялись, и были они спокойными и краткими.
Сначала президент США сделал свой выбор:
«Истечет, так истечет», - равнодушно сказал он о приближающемся сроке окончания действия ДСНВ.
Ну, а затем и Москва: заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков вчера в Пекине напомнил, что у американцев было много времени подумать, а поскольку молчание - это тоже ответ, то и мы плакать не станем:
«Это новый момент, новая реальность, мы к ней готовы, мы просчитывали, предполагали, что такое может случиться».
В общем, стороны практически зафиксировали кончину прежней системы ядерного сдерживания - причем, без появления новой. Сколько времени теперь пройдет до ее формирования, и что должно произойти, чтобы она, эта новая система, удерживающая планету от ядерного беспредела, могла, наконец, появиться, - вопросы открытые.
Впрочем, кое-что видно уже сейчас.
Прежде всего, в Вашингтоне в данный конкретный момент явно не боятся ядерного столкновения с Россией. А чего - от украинского кризиса они как бы устранились, так что теперь все риски у Европы, а не у них за океаном.
Но вот что для американцев жизненно важно – так это втащить в ограничительный ядерный договор Китай и «еще одну страну». И вряд ли в Вашингтоне имеют в виду Британию или Францию.
Зато именно их имеем в виду мы. О чем и напомнил Сергей Рябков вчера же в Пекине:
«Обе эти страны проводят выраженный антироссийский курс, обе стоят во главе той партии войны, которая сейчас задаёт тон в Западной, Центральной, и отчасти в Восточной Европе, обе они одержимы идеей усовершенствования своих возможностей в ядерной, но и не только в ядерной сфере, но и в тех других сферах, которые непосредственно влияют на стратстабильность».
Таким образом, провожая двусторонний ДСНВ в историю, и Москва, и Вашингтон все-таки обозначили условия и контуры договора будущего – уже многосторонние. Вполне в духе многополярной современности, кстати.
Что же касается того, какие опасные сложности на пути к новому соглашению придется преодолеть, то тут все пока гораздо более туманно.
С нынешними европейскими элитами, - даже если бы те изобразили какую-нибудь готовность, - как было заявлено министром иностранных дел России, дело иметь нельзя.
Китай последовательно не выражает ни малейшего желания подключаться к переговорам по ядерному сдерживанию «на данном этапе». И даже совсем наоборот - Пекин предлагает США сначала самим подразоружиться:
«Страна, которая обладает крупнейшим ядерным арсеналом, должна честно реализовывать свои особые и первостепенные обязательства по ядерному разоружению, предпринимать дальнейшее существенное и радикальное сокращение своего ядерного арсенала».
Так что пока все более чем туманно. Но и драматизировать, как сказал Рябков, действительно, не стоит. В конце концов, известно же время, когда ядерное оружие у нас уже было, а системы сдерживающих договоров – нет. Первые такие переговоры начались-то только в 1969 году - с попыток ограничить ядерные запасы СССР и США. После Карибского кризиса уже, между прочим.
А еще – все-таки мы имеем дело с Трампом. А он вполне может в самый последний истекающий час ДСНВ выйти весь в белом и заявить что-нибудь про то, что «снова великие США» будут соблюдать положения Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, но недолго – и пусть Китай поторопится.
Есть и такой вариант в новой реальности.
Ну, а нет – так и не надо:
«Если им не нужно, то и нам не нужно», – без малейшего сожаления сказал наш президент еще полгода назад. Просто потому, что Россия уверена в своем ядерном щите сегодня и знает, что ей делать «завтра-послезавтра».
И вот с этого ракурса – совсем не факт, что нам самим сейчас уж очень хочется как-нибудь «ограничиться». Заикались же уже какие-то эксперты в США, что наш «Орешник» надо бы считать «стратегическим оружием».
Наталья Старичкова, политический обозреватель ЛенТВ24
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
