2026 – год отсчета: мир пытается вернуть контроль за детьми в соцсетях

Любопытный у меня случился разговор на днях. Открытый и доброжелательный папа двоих детей, не так давно вместе с семьей перебравшийся из Южной Кореи в Россию, рассказал о своем шестилетнем сыне. Мальчик уже говорит и читает на нескольких языках и до самого недавнего времени вел свой аккаунт в корейском сегменте в одной из мегапопулярных международных соцсетей. Причем, папа об этом не знал: малыш сам создал этот аккаунт – даже два. И набирал там какие-то сумасшедшие просмотры. Когда отец это обнаружил и принял волевое решение все закрыть и прекратить, сын взвыл и неделю с папой не разговаривал. Шесть лет – сравнительно безболезненно обошлось. Хотя кто знает, почему на самом деле успокоился продвинутый ребенок?

И тут сделаем первую сноску: в Южной Корее только теперь, в июле 2026 года, власти стали рассматривать саму возможность введения запрета на использование соцсетей для детей до 14 лет. 

Интересно, что, согласно досье ТАСС, в Европе и США этот вопрос тоже рассматривается, но уже на более продвинутой стадии: Евросоюз готовится ввести ограничения на доступ детей к соцсетям во всех 27 странах объединения, в Германии и Австрии какие-то законодательные меры могут принять уже к осени. Дискуссия идет о возрастном цензе – то ли до 13-ти, то ли до 15-ти ограничивать, и о форме самих ограничений. Рассматривается, например, идея детям до 13 лет разрешить доступ к социальным сетям в течение ограниченного времени и только под присмотром родителей, опекунов или учителей.

Как сообщается,

«Эти меры направлены на защиту от кибербуллинга, вредного контента, цифровой зависимости, снижение влияния цифровых сервисов на психическое и физическое здоровье детей».

В целом ряде стран Азиатско-Тихоокеанского региона этой проблемой озаботились чуть раньше и уже ввели ограничительные меры: Австралия – с декабря 2025 года, Индонезия – с марта 2026-го, Малайзия – с 1 июня этого же года. 

Китай, как известно, вообще занялся практическим предотвращением интернет-зависимости подрастающего поколения уже почти двадцать лет назад, а ограничения все эти годы вводил постепенно, начиная с лимитов экранного времени для несовершеннолетних.

Стоит отметит, что на другом конце света, в Бразилии, с этого года эту проблему тоже пытаются решать серией мер. Уже введенную обязанность цифровых сервисов связывать аккаунты детей с профилями родителей так, чтобы они могли ограничивать экранное время, блокировать переписку и запрещать любые финансовые транзакции, - собираются дополнить, например, требованием программно ограничивать «бесконечную прокрутку ленты».

И да: в перечне тех стран, что уже пошли по этому пути, еще Турция и ОАЭ: здесь возрастной ценз – до 15 лет, а меры пока предприняты разные, но вряд ли они окончательные. И что характерно: все они также относятся к 2026 году.

Получается, что именно 2026 год уже можно записывать в анналы как первую мировую попытку приручить вырвавшегося на свободу опасного коммуникативного джина – ну, или вернуть детей, уже уведенных Гамельнским крысоловом. Тут уж у кого какие ассоциации. 

В любом случае, первый вопрос, который тут же встает ребром: а как на это отреагирует целевая аудитория? Вспоминая шестилетнего мальчика, который неделю наказывал папу за решительные меры, представим себе ребятишек постарше… 

И второй вопрос: а кто на себя это возьмет – волну подросткового негатива? Государство или родители? 

Как известно, на этот второй вопрос в России как будто бы уже ответили: еще весной ВЦИОМ провел опрос на тему «Дети в сети».

Выяснилось, что с одной стороны, 83% россиян поддержали бы введение в стране ограничений на показ детям в социальных сетях нежелательного контента, а с другой – большинство из нас считают, что вообще-то цифровая безопасность — это дело семейное, и контроль за этим - функция родителей, а не зона регулирования государства. 

То есть, контроль государства – это не для нас, мы хотим все решать сами. 

Тут, правда, интересно было бы уточнить, входят ли в это большинство мамы и папы тех детей, кого родительский контроль не уберег от манипуляций мошенников или специально обученной украинской сволочи, но социология об этом умалчивает. 

А вот что можно считаться фактом, так это то, что тот самый запад, который мечтает нанести нам стратегическое поражение, и финансирует, в том числе, ментальную войну с нами и нашими детьми в Сети, своих детей решился защищать раньше, чем мы.

Что у них получится – другой разговор, но за нас лично мне обидно.     

Наталья Старичкова, политический обозреватель ЛенТВ24

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции